Прийшли і стали лякати карами.
Відводять очі, говорять тихо,
Що світ укритий навіки хмарами,
Що сутінь – щастя, а сонце – лихо.
Що дощ і холод нас зроблять чистими.
Їх дивні риси тонкі і строгі...
Зійдуть на шепіт і вкажуть істину -
"Спасуться тихі, сліпі й убогі".
І стануть сутінки, сипне холодом,
Зірки забудуть про наші ночі.
І буде, граючи в пальцях золотом,
Дивитись соромно дітям в очі.
І сильні духом розтануть в натовпі.
Не стане дужим розправить крила.
Прийдуть герої вклонитись катові.
І тяжко хворою буде сила.
І над німими звершиться таїна -
Одягнуть сірість в яскраві тоги.
І хтось, в пурпурі, з печаттю Каїна
Нас буде вчити любити Бога.
Та хоч один не заграє з тінями,
Підніме тих, що заснуть не схочуть.
І стане Юність, з очима синіми,
Всміхнеться сонцю... й ножі наточить.
(Віктор Бобиренко. М. Суми)

Ты тоже умеешь летать?

Как же здорово было печали не знать!
Твои губы ловить, теплый голос твой слышать...
Слушай, мальчик... Ты тоже умеешь летать?
Полетели на завтрак на дальние крыши?
Я тебе покажу, как качается дом
На привязанной к облаку тонкой цепочке.
Мы с тобой будем есть, говорить ни о чем,
И в стихах о любви перепутывать строчки.
Чтобы был у них только счастливый конец,
Чтобы свадьбы, цветы, приключения, дети...
Чтобы лучшая музыка - звуки сердец,
Что сбиваются с такта порой на рассвете.
Я тебе расскажу, как июльским дождем
Все обиды смываются с душ в одночасье...
Ты поймешь, наконец, для чего мы живем -
Только лишь для того, чтобы чувствовать счастье.
Чтоб тихонько касаться рукою щеки,
Улыбаться в глаза и касаться губами...
Мне известно, что люди, когда далеки,
В наши жизни врываются яркими снами,
От которых не скрыться и не убежать.
Чай остыл, да и время все ближе к закату...
Слушай, мальчик... Не против еще полетать?
Мы так много еще не успели... До завтра. 

Анна Кулик

Она ему прохода не давала, хотя попытки он не прекращал...

Нет, я не против, только не согласна!
***
Не бойся, милочка, развод - не более чем шанс удачно выйти замуж!
***
Не совмещай приятное с обедом!
***
Мужчинам проще, их свекрови любят...
***
Ну как тебе не стыдно на работе...
***
Мне замужем не очень, но живется...

***

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту "отредактировать", что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!

И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!

Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука - сердца...
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!

И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!

Э. Асадов.

Прислала мне в комментах читательница vesna за что ей большое спасибо.

Геннадий был метафоричен

давайте трахаться почаще
кричал на площади илья
а люди шли не глядя мимо
но каждый думал а давай
***
олег за всё берётся смело
всё превращается в говно
а если за говно берётся
то просто тратит меньше сил

ALICE PLEASANCE LIDDELL

A boat beneath a sunny sky,
Lingering onward dreamily
In an evening of July —

Children three that nestle near,
Eager eye and willing ear,
Pleased a simple tale to hear —

Long has paled that sunny sky:
Echoes fade and memories die.
Autumn frosts have slain July.

Still she haunts me, phantomwise,
Alice moving under skies
Never seen by waking eyes.

Children yet, the tale to hear,
Eager eye and willing ear,
Lovingly shall nestle near.

In a Wonderland they lie,
Dreaming as the days go by,
Dreaming as the summers die:

Ever drifting down the stream —
Lingering in the golden gleam —
Life, what is it but a dream?

* * *

С вечера поссорились супруги,
Говорили много резких слов.
Сгоряча не поняли друг друга,
Напрочь позабыли про любовь.
Утром мужу на работу рано,
А на сердце — горечи печать.
За ночь глупость ссоры осознал он,
Подошел жену поцеловать.
Не спала, но все же притворилась,
Отвернула в сторону лицо.
В глубине обида затаилась,
Как удав, свернувшийся кольцом.
Дверь закрыл — ни слова на прощанье,
Со двора на окна посмотрел…
Если б они знали, если б знали,
Что ушел из дома насовсем.
А жена привычными делами,
Как всегда, своими занялась:
Детское бельишко постирала,
Борщ сварила, в доме прибралась.
Чистый пол, помытая посуда,
И с работы скоро муж придет.
— Я с ним разговаривать не буду,
Пусть прощенья просит, пусть поймет.
Гордость в сердце вздыбилась высоко:
— Первою к нему не подойду!
По ролям разыгрывалась ссора
В воспаленном дьяволом мозгу.
Шесть пробило, семь и пол — восьмого…
Неподвижна дверь, молчит порог.
И в тревоге что — то сердце ноет,
Где же задержаться так он мог?
Вдруг какой — то крик и суматоха,
Чей — то голос, плачущий навзрыд,
И соседский мальчуган Алеха
Крикнул запыхавшись: " В шахте взрыв!»
Взрыв. Совсем коротенькое слово,
Сердце будто в клочья порвало.
Нет, она к такому не готова!
Может, жив он, может, повезло.
И в слезах по улице бежала,
Вспоминая с болью прошлый день,
Как в обиде злилась и кричала,
Застилала разум злобы тень.
Заведенной куклой повторяла:
— Мой родной, о только бы не ты.
Я б к твоим ногам сейчас упала,
Прошептав короткое " прости».
Им бы знать вчера, что будет завтра,
По-другому все могло бы быть.
Смерть, как вор, приходит, так внезапно,
Не оставив шанса долюбить.
Прогремит неумолимо грозно
Приговор. Его не изменить.
Исправлять ошибки слишком поздно,
С этой болью ей придется жить.
Люди, будьте к ближним своим мягче,
Относитесь с нежностью, добром
И не обижайте, а иначе
Можно горько каяться потом…
(c) не знаю чье

***

Приходить к тебе,
чтоб снова
просто
вслушиваться в
голос;
и сидеть на стуле,
сгорбясь,
и не говорить ни
слова.
Приходить,
стучаться в двери,
замирая, ждать
ответа...
Если ты узнаешь
это,
то, наверно, не
поверишь,
то, конечно,
захохочешь,
скажешь:
"Это ж глупо
очень..."
Скажешь:
"Тоже мне -
влюбленный!"-
и посмотришь
удивленно,
и не усидишь на
месте.
Будет смех звенеть
рекою...

Ну и ладно.
Ну и смейся.
Я люблю тебя
такою.

Роберт Рождественский

З.ы. вечером будет пост про Бангкок. Ждите :)

Слоны

Жили были в Индии с древней старины
Дикие огромные серые слоны.

Щедрівка про зайчика :)

Щедрий вечір, а я йду.
Сидить зайчик на льоду.
А я його став питати,
Куди іти щедрувати.
А він мені показав,
Ще й вушками помахав.
Іди, іди туди,
Де добрії люди,
Де хороша господиня,
Де хороший господар
Дають дітям щедрий дар.
Добрий вечір!

Рождество уже скоро :)

Любовь и овощи

xe;Ушла любовь, завяли помидоры,
Сгнила морковь, и сохнут огурцы.
И чувства наши, что недавно были новы,
К земле поникли, как в твоих руках цветы.

Померкли звезды, почернел крыжовник,
И листья сливы пожирает тля,
Но самый главный бед виновник -
Жук колорадский на картофельных полях!

Исчезло счастье, черви яблоки поели,
Пришло ненастье, козы снизили удой.
Дрозды склевали вишню на деревьях,
Заражена смородина мучнистою росой.

Пришел конец свиданьям под луной,
Улитки скользкие испортили клубнику,
Сорняк взошел непроходимою стеной,
И погибает вся малина с ежевикой.

Ушла любовь, завяли помидоры,
Впустую был потрачен труд на выходных,
Один грустит на даче огородник
И вспоминает свою маму и родных.

Он кроет всех знакомых трехэтажно,
Он помнит, что обещан был ему
Огромный урожай, и, что немаловажно,
Что все его старанья не пойдут ко дну.

Автор неизвестен. (Я надеюсь все знают, что я стихов не пиши вообще?)

Людоед

От сочувствия рыдая,
Отказавшись от конфет,
Челюстей не покладая
Кушал друга людоед.

Я не хочу Вас оскорбить письмом.
Я глуп (зачеркнуто)... Я так неловок
(зачеркнуто)... Я оскудел умом.
Не молод я (зачеркнуто)... Я молод,
но Ваш отъезд к печальному концу
судьбы приравниваю. Сердцу тесно
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу
(зачеркнуто)... Вам не к лицу кокетство.
Когда я вижу Вас, я всякий раз
смешон, подавлен, неумён, но верьте
тому, что я (зачеркнуто)... что Вас,
о, как я Вас (зачеркнуто навеки)...

Белла Ахмадулина

Ты его видел, он худ, улыбчив и чернобров.
Кто из нас первый слетит с резьбы, наломает дров?
Кто из нас первый проснется мертвым,
придет к другому – повесткой, бледен и нарочит?
Кто на сонное «я люблю тебя» осечется и замолчит?

Ты его видел, – он худ, графичен, молочно-бел;
я летаю над ним, как вздорная Тинкер Белл.
Он обнимает меня, заводит за ухо прядь
– я одно только «я боюсь тебя потерять».

Бог пока улыбается нам, бессовестным и неистовым;
кто первый придет к другому судебным приставом?
Слепым воронком, пожилым Хароном,
усталым ночным конвоем? Ну что, ребята, кого в этот раз хороним,
по чью нынче душу воем?

Костя, мальчики не должны длиться дольше месяца
– а то еще жить с ними, ждать, пока перебесятся,
растить внутри их неточных клонов,
рожать их в муках; печься об этих, потом о новых,
потом о внуках.
Да, это, пожалуй, правильно и естественно,
разве только все ошибаются павильоном –
какие внуки могут быть у героев плохого вестерна?
Дайте просто служанку – сменить белье нам.

Костя, что с ними делать, когда они начинают виться в тебе, ветвиться; проводочком от микрофона – а ты певица; горной тропкой – а ты все ищешь, как выйти к людям; метастазами – нет, не будем. Давай не будем.

Костя, давай поднимем по паре, тройке, пятерке тысяч –
и махнем в Варанаси, как учит мудрый Борис Борисыч.
Будем смотреть на индийских кошек, детишек, слизней –
там самый воздух дезинфицирует от всех жизней,
в том числе и текущей – тут были топи, там будет сад.
Пара практикующих Бодхисаттв.

Восстанием невооруженным – уйдем, петляя меж мин и ям;
а эти все возвратятся к женам, блядям,
наркотикам, сыновьям,
и будут дымом давиться кислым, хрипеть,
на секретарей крича – а мы-то нет,
мы уйдем за смыслом дорогой желтого кирпича.

Ведь смысл не в том, чтоб найти плечо,
хоть чье-то, как мы у Бога клянчим;
съедать за каждым бизнес-ланчем солянку или суп-харчо,
ковать покуда горячо
и отвечать «не ваше дело» на вражеское «ну ты чо».
Он в том, чтоб ночью, задрав башку –
Вселенную проницать, вверх на сотню галактик,
дальше веков на дцать.
Он в том, чтобы все звучало и шло тобой,
и Бог дышал тебе в ухо, явственно, как прибой.
В том, что каждый из нас запальчив, и автономен,
и только сам – но священный огонь ходит между этих вот самых пальцев,
едва проводишь ему по шее и волосам.

(с)пер у Даши. автор неизвестен

Ты пойдёшь прогуляться со мною
В этом тихом, осеннем лесу?
Я и сам удивляюсь порою,
Так кого и за кем я зову?

До руки чтоб твоей дотянуться
Мне не хватит и тысячи лет,
Но так страшно до боли проснуться,
Обнаружив, что этого нет.

Будет осень здесь вечной и светлой
И не будет сомнений совсем.
В дивном сне, сне, которого нету,
Станем вместе с тобою никем.

Веры в смысл, бессмертье и память
Мне не жаль потерять за мечту.
Если мир тот проходит со снами,
Вслед за ними я так же пройду.

Там печаль вперемешку с листвою,
Под их сказки так сладко усну.
Ты пойдёшь прогуляться со мною,
Если я вдруг тебя позову?

Я напишу симфонию осени
Яркими красками,нотами броскими
Желтыми листьями украшу комнату
Чтобы забыть его,чтобы опомниться
И станут нотами.Цвета смешаются
А на любовь твою не покушаюсь я
Я переставлю мебель в своей огромной комнате
Чтобы заполнить всё одними нотами
Из рифм и слов с любовью сотканы
Те фото,где вдвоём...
Я напишу одну симфонию осени,
Яркими красками,нотами острыми.
Тёплыми листьями украшу комнату
Чтобы тебя любить.
Чтобы заполнить всё..

К.Киреева

Моя знакомая очень замечательная девушка.

Рас-стояние: версты, мили…
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

Рас-стояние: версты, дали…
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий…
Не рассорили — рассорили,
Расслоили…
Стена да ров.
Расселили нас как орлов-

Заговорщиков: версты, дали…
Не расстроили — растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас как сирот.

Который уж, ну который — март?!
Разбили нас — как колоду карт!

Цветаева М.

Друг! Не кори меня за тот
Взгляд, деловой и тусклый.
Так вглатываются в глоток:
Вглубь — до потери чувства!

Так в ткань врабатываясь, ткач
Ткёт свой последний пропад.
Так дети, вплакиваясь в плач,
Вшёптываются в шёпот.

Так вплясываются… (Велик
Бог — посему крутитесь!)
Так дети, вкрикиваясь в крик,
Вмалчиваются в тихость.

Так жалом тронутая кровь
Жалуется — без ядов!
Так вбаливаются в любовь:
Впадываются в: падать.

Марина Цветаева

3 мая 1923